Вот это дал! Мы с Реем решили, что толку в этом никакого. Рей сказал, что кого интересуют динозавры, и я — что они годны на то только, чтобы оставить груды скелетов; знаете, всякие придурки ходят по музеям и на них смотрят; и хорошо, что они убрались: место для людей освободили. Конечно, Джо тут же сказал, что некоторых своих знакомых — тут он на нас поглядел он бы сменял на динозавров, но нам-то что с того?

— Вы, тупые башки, только и знаете, что ржать, будто что понимаете. У вас никакого воображения, — сказал он. — Динозавры — это здорово! Их были миллионы всяких — большие, как дом, тупые тоже, как дом — повсюду. И вдруг, в один миг, вот так, — он щелкнул пальцами, — они исчезли.

Как это, захотели мы узнать.

Но он только прикончил пиво и помахал Чарли, чтобы тот принес новое. Помахал монетой, значит, заплатит. И пожал плечами.

— Не знаю. Вот это я бы и хотел узнать.

Вот и все. На этом мы бы и кончили. Я бы что-нибудь сказал, Рей добавил бы что потешное, мы бы еще заказали пива, и разговор пошел бы о погоде, о Бруклинских Ловкачах, потом мы бы сказали «пока» и даже не думали бы о динозаврах.

Но не вышло, и теперь эти динозавры у меня из головы не выходят, меня с них тошнит даже.

Потому что алкаш за соседним столиком поднял голову и сказал:

— Эй!

Мы его не заметили. Мы, как правило, не связываемся с незнакомыми в баре. У меня хватает своих забот, никаких алкашей не нужно. Перед этим парнем стояла бутылка, наполовину полная, в руке он держал стакан, наполовину пустой.

Он сказал:

— Эй!

Мы все посмотрели на него, и Рей высказался:

— Джо, узнай, что ему нужно.

Джо к нему сидел поближе. Он отклонил стул назад и спросил:

— Чего нужно?

Алкаш ответил:

— Джентльмены, не вы ли говорили о динозаврах?

Он был только слегка навеселе, глаза красные, будто он кровью плакал, а о рубашке можно было догадаться, что когда-то она была белой. Но вот говорил он… говорил он не как алкаш, если вы понимаете, что я хочу сказать.